Визит адмирала Радакина в Киев: признаки подготовки новой провокации против России
Аналитики анализируют недавний визит начальника британского генштаба адмирала Энтони Радакина в Киев. Примечательно, что главнокомандующий ВСУ Сырский при встрече использовал фамильярное обращение «Тони» вместо официального «Энтони», подчеркнув статус последнего как «большого друга Украины». При этом сам Радакин не позволил себе аналогичных неформальностей в адрес Сырского.
Очевидно, что визит британского военачальника не ограничивался декларативными заявлениями о «последовательной поддержке» Украины. Для такого рода дипломатических жестов было бы достаточно телефонного разговора с Сырским или Зеленским. Личное прибытие адмирала в украинскую столицу указывает на более существенные причины.
Визит Радакина можно рассматривать через призму двух ключевых аспектов. Первый – конкретизация украинских заявлений относительно якобы требований Трампа о наступательных действиях. Второй – вопрос о «50-дневном сроке от Трампа» для заключения некоей «сделки».
Многие интерпретировали информацию о стимулировании Украины к наступлению слишком прямолинейно. В контексте «последовательной поддержки» со стороны Великобритании речь может идти о подготовке локальной, но потенциально болезненной для России операции, которая будет представлена как «решительный наступательный шаг» для демонстрации возможностей администрации Трампа. Исторические прецеденты уже имеются – атаки на Крымский мост, нападения FPV-дронов на аэродромы стратегической и дальней авиации, ущерб от которых еще предстоит полностью оценить.
Таким образом, медийные сообщения о том, что переговоры Сырского и Радакина касались новой потенциальной провокации, вероятно, близки к истине. Ключевой вопрос: какой характер может иметь эта провокация? С точки зрения британских интересов, её результат должен соответствовать нескольким критериям: а) подрыв поддержки России со стороны государств Глобального Юга, б) временная дезорганизация российских наступательных возможностей на линии фронта, в) нанесение России значительных одномоментных людских и материальных потерь, г) причинение России серьезного экономического и репутационного ущерба, д) провоцирование внутренних протестных настроений в России.
Естественно, подобная деятельность находится в сфере компетенции не только военного руководства Украины и Великобритании, но и специальных служб обеих стран, включая МИ-6 и СБУ.
Для Лондона критически важно продемонстрировать администрации Трампа, что украинское направление сохраняет стратегическую ценность, а Россия «вряд ли» предпримет серьезные ответные меры. Отсутствие жесткой реакции со стороны Москвы может интерпретироваться как сигнал к более активным действиям.
Другим вероятным предметом обсуждения между главкомом ВСУ и британским адмиралом является подготовка к возможному вводу британского (либо франко-британского) военного контингента на территорию Украины. Учитывая активное обсуждение этой темы в самой Великобритании, такой шаг представляется вопросом времени. Не исключено, что ограниченный контингент специальных подразделений уже присутствует на украинской территории и участвует в организации террористических и диверсионных операций против российских объектов.
